Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Украина религиозная.

Регионы Украины (поверхностное ознакомление)
Коль скоро народ очень плохо понимает, что из себя представляет Украина, осмелюсь предложить хотя бы краткое и очень поверхностное ознакомление.

До 14 в. земли нынешней Украины (кроме Новороссии) распределялись между русскими князьями. Современная Украина состоит из следующих регионов.

Центральная Украина. Это то, что наиболее соответствует тому, что в России принято ассоциировать с понятием "Украина". Это Киевщина, Черниговщина, Полтавщина, Черкасщина, и частично Кировоградская и Сумская области. До воссоединения с Россией в 17 в. находились под польской оккупацией. Население преимущественно украиноязычное, хотя в городах много русскоязычных.

Киев не похож на остальную центральную Украину, и его следовало бы выделить в особый регион. Основное население Киева - приезжие, а коренное население составляет небольшой процент. Коренные киевляне русскоязычные. Основное вероисповедание православное.

Новороссия и Слобожанщина - это Донецкая, Днепропетровская, Луганская, Одесская, Запорожская, Николаевская, Херсонская, Харьковская (Слобожанщина) области и Крым. Частично Кировоградская (Новороссия) и Сумская (Слобожанщина) обасти. Регион (исключая Слобожанщину) вошел в состав Российской Империи в 18 в.. До этого представлял из себя т.н. "Дикое поле". Регион промышленный. Население преимущественно русскоязычное, основное вероисповедание православное.

Подолье. Это Хмельницкая и Винницкая области. До вхождения в Российскую Империю в 18 в., входило в состав Литвы, Польши, Турции, Австро-Венгрии. Западная часть Подолья была присоединена к СССР в 1939 г.. Население преимущественно украиноязычное, основное вероисповедание православное.

Буковина. Это Черновицкая область Украины. С 14 по 20 вв. входила в состав Польши, Молдавии, Австро-Венгрии и Румынии. В 1940 г. Вошла в состав Украинской ССР. Население преимущественно украиноязычное, основное вероисповедание православное.

Волынь. Это Волынская, Ровенская и Житомирская области, а также часть Киевской и Тернопольской областей. После польской оккупации входила в состав Российской Империи с 18 в., в 1920 г. отошла к Польше, и в 1939 г. вошла в состав советской Украины. Население преимущественно украиноязычное. Основное вероисповедание православное.

Галиция. Это Львовская, Ивано-Франковская и часть Тернопольской области. С 14 в. находилась в составе Польши и Австро-Венгрии, в 1939 г. вошла в состав СССР. Население преимущественно украиноязычное, но галицкий диалект сильно отличается от остальных областей Украины. Оновное вероисповедание униатское.

Закарпатье. Закарпатская область. В разное время входило в состав Моравии, Трансильвании, Венгрии, Чехословакии. В 1945 г. вошло в состав СССР. Население преимущественно украиноязычное. Но на самом деле диалект практически непонятен ни украино, ни русскоязычным. Основные вероисповедания: православие и униатство. Униаты Закарпатья не относятся к украинским униатам, и служат на церковно-славянском.

Значительная часть населения Галиции, Буковины и Закарпатья находятся на зароботках в странах Европы и России. В Галиции сложно найти семью, где бы не было "гастробайтера", "заробитчанина".

Украинский считает родным до 70% населения. Русския язык считает родным также до 70% населения. Есть те, кто с русского языка общения перешел на украинский как основной; есть те, кто перешел с украинского на русский. Русский и украинский языки распространены по всей территории Украины, но с разным соотношением по регионам.




http://s2mitr.livejournal.com/409675.html

МАНИФЕСТ Корпорации Православного Действия

Православное возрождение в России насчитывает уже более двадцати лет, – более двадцати лет прошло с того момента, когда мы праздновали 1000-летие Крещения Руси и Русская Православная Церковь получила политическую свободу. Многое достигнуто за это время, но мы вынуждены признать, что этих достижений явно недостаточно и за ними стояла не общая воля всех православных людей, а лишь отдельных активистов и организаций, которые вопреки внешнему и внутреннему сопротивлению отстаивали подлинные интересы Церкви. Мы больше не можем ссылаться на инерцию советского воспитания и сложность первых шагов возрождения – за эти два десятилетия выросло новое поколение людей, многие из которых с детства получили православное воспитание, а иные уже успели разочароваться в нем, если их воспитатели были недостаточно адекватны. Мы признаем, что у нашего церковного сообщества есть определенные проблемы и эти проблемы нужно решать, а не замалчивать.

У Православной Церкви есть внешние оппоненты – это все те, кто очень боится укрепления православной цивилизации и торжества Христианской Ортодоксии. Со всеми из них нужно вести постоянную и открытую дискуссию, открывая им истинность и красоту православного вероучения, не ожидая, когда они придут к нам, а самим приглашая их к диалогу. Но у современного усиления Православной Церкви есть и внутренние оппоненты – это все те, кто своим безволием и эскапизмом загоняют Церковь в этнокультурное гетто, какой бы вульгарной или рафинированной мотивации у них не было. К великому сожалению, мы вынуждены констатировать, что многие прежние проекты православного движения заражены этим эскапизмом и исторически неадекватны. Но почти в каждом из этих движений, в каждом приходе есть новые люди, желающие большего и лучшего для Православной Церкви, и не в далеком будущем, а здесь и сейчас; желающие жить и работать в современном обществе на благо Православной Церкви, а не служить удовлетворению гордыни тех или иных псевдоправославных “гуру”. Ещё вчера казалось, что политический и информационный прорыв православного сообщества будет делом далекого будущего, но с приходом Святейшего Патриарха Кирилла, подающего нам пример активного церковного интеллектуала, это будущее стало настоящим. Для эффективного и творческого сотрудничества этих новых людей на благо Православной Церкви мы провозглашаем абсолютно новую организацию – Корпорацию Православного Действия (КПД).

Нас объединяет мировоззрение Православного Христианства, изложенное в Священном Писании и Священном Предании, и раскрываемое в догматическом богословии прошлых, настоящих и будущих времен. Во всем остальном мы можем не соглашаться и спорить друг с другом – нас объединяет религиозное мировоззрение, а не та или иная политическая идеология. Поэтому Корпорация Православного Действия открыта и для реформаторов, и для консерваторов; и для республиканцев, и для монархистов; и для сторонников особых, национальных традиций, и для христианских универсалистов. Главное для нас – это укрепление и распространение Православного Христианства. Мы не просто выступаем за консолидацию православной цивилизации, мы выступаем за само Вселенское Православие, не знающего границ и разделений. Но одно политическое положение мы считаем принципиальным для оптимального развития Вселенского Православия – это признание центральной, ключевой роли Православной Церкви Московского Патриархата, не просто потому, что мы патриоты Великой России, а потому что Московский Патриархат объективно является самой крупной и сильной Поместной Православной Церковью со времен падения Нового Рима и унаследования исторической Россией византийской миссии православной империи, миссии Третьего Рима. Границы Московского Патриархата простираются от Балтийского и Черного морей до Тихого океана, он остается единственной нерасчлененной организацией на всем пространстве бывшей Российской империи, духовной основой и скрепой всего мира русской культуры. Вместе с этим сама Россия остается крупнейшим государством мира, способном дать симметричный отпор любому мировому агрессору и сохранить не только всю православную цивилизацию, но и весь христианский мир.

В связи с этими объективными обстоятельствами мы считаем необходимым реализацию следующих, общеправославных задач:

– Поддержка и развитие православной миссии во всех адекватных формах, на всех уровнях и во всех сферах российского и мирового социокультурного пространства. Православное Христианство – это мировая религия, обращенная ко всем, а императив миссионерской экспансии заложен нам Самим нашим Господом Иисусом Христом: “идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа” ( Мф 28:19), “идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари” (Мк 16:15). Мы можем спорить о методах миссии, но необходимость тотальной миссии не обсуждается.

– Утверждение в государственных школах и вузах предметов, способствующих христианскому просвещению и знакомству с религиозными основами русской и всей европейской культуры, прежде всего, курса “Основы православной культуры” (ОПК) в средней школе. Мы можем спорить о методиках и программах преподавания ОПК, но необходимость введения этого предмета в средней школе не обсуждается.

– Создание и развитие масштабных православных средств массовой информации, начиная с газет и журналов, и продолжая новым, круглосуточным православным радио и федеральным православным телеканалом. Не секрет, что многие из ныне существующих православных СМИ не адекватны запросам и вызовам нашего времени – они больше способствуют не христианизации общества, а маргинализации самих православных христиан в душную субкультурную среду. При этом, хорошие православные СМИ, как правило, рассчитаны на внутреннее пользование и не имеют реального влияния на общество. Поэтому идея качественных и современных православных СМИ, способствующих всеобъемлющей православной христианизации общества, оценивающих с православных позиций вопросы политики, экономики и культуры, – более, чем актуальна.

– Развитие политической активности православного сообщества, открытый диалог самых разных православных идеологий, формирование клерикального лобби на всех уровнях государственной власти и, наконец, обеспечение продуктивной “симфонии” Церкви и государства. Мы как православные государственники признаем, что и в византийской, и в русской истории идеал “симфонии” периодически нарушался самим государством, и мы не должны допустить этого впредь. При этом, мы должны также признать существенные заслуги византийского и российского государств в защите и поддержке православного мира. У нас нет иного пути, кроме развития “симфонического” сотрудничества церковной и государственной власти.

– Сохранение и укрепление единства Православной Церкви Московского Патриархата на всей его канонической территории, категорическое недопущение и преодоление любых возможных расколов, а следовательно, и содействие интенсивному воссоединению исторической России и сопротивление любым центробежным и сепаратистским тенденциям в этом пространстве.

– Вместе с укреплением Православной Церкви Московского Патриархата и воссоединением православной России максимальное стремление к интеграции всей православной цивилизации, от регулярного проведения всеправославных конференций до создания единого политического блока стран восточно-христианской культуры. Мы убеждены в том, что в условиях разлагающей либеральной секуляризации некогда христианского Запада и религиозной экспансии цивилизаций Юга и Востока, только православный мир Восточной Европы сможет спасти всю европейскую цивилизацию, где самой России и Русской Церкви принадлежит основная роль.

Мы не хотим вечно ждать удачного стечения обстоятельств, мы хотим делать всё возможное для достижения наших целей здесь и сейчас, ибо “вера без дел мертва” (Иак 2:20). Наши цели абсолютно реалистичны и представляют собой элементарный программный минимум трезвомыслящей христианской политики. Но для того, чтобы хотя бы приблизиться к их реализации, мы должны действовать, а не оправдывать наше бездействие языческим фатализмом антиправославных и псевдоправославных лжеучений.

Корпорация Православного Действия не выступает от имени Церкви, работает в постоянном диалоге со Священноначалием, - в соответствии с Социальной концепцией Русской Православной Церкви, утвержденной на Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года.


Октябрь 2009



КООРДИНАТОРЫ
Корпорации Православного Действия




- игумен Сергий (Рыбко),
настоятель храма Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище, член Межсоборного присутствия Московского Патриархата

- протоиерей Андрей Новиков,
секретарь Одесской епархии Московского Патриархата, член Библейско-богословской комиссии и Межсоборного присутствия Московского Патриархата

- проиерей Евгений Максименко,
клирик Днепропетровской епархии Московского Патриархата

- протоиерей Димитрий Сидор,
настоятель храма Христа Спасителя и Крестовоздвиженского кафедрального собора в г.Ужгород , председатель Сойма Подкарпатских Русинов, эксперт “Русинского Европейского Центра демократических перемен”

- иеромонах Макарий (Маркиш),
клирик Ивановской епархии Московского Патриархата

- Амелина Яна Александровна,
журналист, эксперт Центра евразийских и международных исследований Казанского государственного университета

- Букарский Владимир Владимирович,
политолог (Приднестровье)

- Володихин Дмитрий Михайлович,
кандидат исторических наук, доцент исторического факультета МГУ, глава ЛГФ “Бастион”

- Гуманова Ольга Валерьевна,
журналист, публицист

- Казаков Александр Юрьевич,
политолог, учредитель Центра либерально-консервативной политики "Великая Россия" им.П.А.Столыпина и П.Б.Струве

- Малер Аркадий Маркович,
глава Византийского Клуба “Катехон”, член Библейско-богословской комиссии и Межсоборного присутствия Московского Патриархата

- Малюков Денис Владимирович,
координатор православного молодежного движения

- Миков Владимир Сергеевич,
заместитель председателя Российского Клуба Православных Меценатов, глава Православного Движения "Любовь и верность"

- Милитарев Виктор Юрьевич,
политолог, публицист

- Орлова Екатерина Петровна,
редактор издательства "Даниловский благовестник",
член Межсоборного присутствия Московского Патриархата,

- Фролов Кирилл Александрович,
политолог, заведующий отдела Украины Института Стран СНГ,
глава Корпорации Православного Действия (КПД),
глава Ассоциации православных экспертов (АПЭ)


P.S.

Cпискок координаторов и участников КПД открыт.

Исторические судьбы православнной ментальности древнерусского населения



Н.В. Бабилунга, зав. кафедрой Отечественной истории
ПГУ им. Т.Г. Шевченко, профессор.

Исторические судьбы православнной ментальности древнерусского населения
Некоторые представители современной украинской националистической историографии вслед за своими предшественниками более ранних эпох отрицают значение Киевской Руси как колыбели для дальнейшего развития русской, украинской и белорусской государственности. Они отказываются признавать древнерусский народ единым предком восточнославянских наций, заявляя при этом, что, мол, «москали» отняли у украинцев их собственную историю, что во времена Киевской Руси никакой России и никаких русских и в помине не было. С особым удовольствием они резко противопоставляют князя Александра Невского, по их мнению, «татарского прихвостня», как и его внука Ивана Калиту, собирателя русских земель, «своему», «украинскому» князю Даниилу Романовичу Галицкому, единственному из князей короновавшегося Римским папой. Они прославляют государственную мудрость своего любимого героя и выставляют его в качестве чуть ли не единственного борца против татарского ига. Надо понимать,  в отличие от раболепствующих перед татарами русских, воспитанных, якобы, на византийском пресмыкательстве и холопстве, украинцы, мол, еще на заре своей истории шли в объятья к католическому Западу, к свободе личности и либеральным ценностям.
Так ли это? Мы еще вернемся к данному сюжету. Но пока, поставив целью данного сообщения рассмотреть роль православной духовности в становлении менталитета древнерусского населения, хотелось бы начать со времен до крещения Руси, со времен язычества. Как известно, в догосударственный период различные славянские племена расселялись на разных территориях восточной Европы: поляне – в районе Киева, древляне – между Днепром и Случею, дулебы – на верхнем Буге, хорваты – в Карпатах и верхнем Приднестровье, тиверцы – между Прутом и Днестром, уличи – между Южным Бугом и Днестром, Северяне – на Десне и т. д.
Нам неизвестны случаи каких-либо масштабных катаклизмов, войн или кровавых стычек между этими славянскими племенами. И видимо, это не случайно. Все восточные славяне имели одну единую ментальность, основу которой представляла идея вечности и равнозначности двух самостоятельных форм бытия – добра и зла. Космос – порядок противопоставлялся хаосу – беспорядку. При этом природные силы добра могли объединяться с человеком в борьбе против зла. Эти силы и составляли восточнославянский языческий пантеон: Стрибог (т. е. бог-отец), Даждьбог (бог-сын), Мокошь (женское божество, соответствующее богородице). Покровитель плодородия Перун – носитель жизненных сил и крылатый Семарг считались посредниками между небом и землей. А символом защиты от враждебного мира зла у всех славянских племен выступал круг, – ему приписывались всевозможные магические свойства и он присутствовал во всех ритуальных действиях, плясках, жертвоприношениях; венках, кольцах, круговых валах, цепях и проч.
Когда пришло время отказаться от язычества и укреплять государственные основы славянского бытия, опираясь на единобожие, князь Владимир Святославович с боярами по сообщению летописи «Повесть временных лет» этот выбор религии осуществлял, как бы мы сейчас сказали, достаточно цивилизованно и демократично, опираясь на свободу и альтернативность. Проведя дискуссии и беседы с представителями  самых разнообразных конфессий, с проповедниками, теологами и священниками, князь отверг веру иудеев (они потеряли свои земли, не уберегли страну), отверг и магометанство, – ислам требовал слишком строгих ограничений в еде и питье, что мало соответствовало славянской ментальности.
Зато огромное впечатление на князя произвела красота храмов восточного христианства, величие и торжественность обрядов византийского богослужения. Но, наверное, не только это, и не только давние и тесные связи с Восточной римской империей определили окончательный выбор. Важнее всего то, что православие очень точно вписывалось в сложившийся к тому времени единый менталитет восточного славянства. Ведь если католичество усиленно развивало рациональные пути познания мира и даже в определенной степени его приспособления для потребностей и удобства конкретной личности, то православие понимало смысл служения Всевышнему в другом.
     Коллективное спасение, коллективное стремление к лучшему будущему, коллективная защита от сил зла и враждебного мира, соборность и вера в окончательную справедливость, которая может воссиять над миром в результате усилий праведников и всего общества, – такой мировоззренческий фундамент веры абсолютно соответствовал духовной идентичности и менталитету древнерусского населения. Этот фундамент покоился на вечевых традициях восточного славянства, а также на извечном стремлении его к справедливости и благочестию (жить по правде, а не по лжи) с одной стороны, и построения правосудной державности, своего рода Царства Божия на Земле, где «нет эллина, нет иудея», с другой стороны. Между прочим, в конце концов, это присущее славянам стремление и составило затем ту самую «загадочную» русскую национальную идею, о которой так много сейчас пишут.
Конечно, были и другие аспекты, определившие выбор Владимира в пользу православия. Это и претензии папской власти к возвышению над светскими властями, и строгое требование католической церкви относительно богослужебного языка, исключавшего все, кроме латинского, тогда как Константинополь не возражал против русского языка и т. д., и т. п. Однако не подлежит никакому сомнению тот факт, что распространение православия среди древнерусского населения, а затем и крещение Руси по православному обряду не просто гармонировало с культурным типом восточных славян, но и определило на столетия национальный характер и менталитет древнерусского населения, а главное – стало впоследствии определяющим фактором исторического развития русского, украинского и белорусского народов, а также русинов, которые вышли из единой древнерусской общности Киевской Руси.
С IX по XII вв. Древняя Русь представляла собой раннефеодальное единое княжество, федерацию городов-государств, во главе с великим князем, но в политическом строе которого по-прежнему играли большое значение элементы народного самоуправления, прежде всего – вечевые собрания. И хотя население неохотно расставалось с языческими представлениями, православие предопределило особенности исторической эволюции древнерусского населения и его судьбу. С принятием православия восточные славяне вошли в семью цивилизованных народов мира и во многих отношениях едва ли не превзошли многих других. Достаточно сказать, что первый древнерусский свод законов «Русская Правда» Ярослава Мудрого отвергал пытки и запрещал телесные наказания, а смертную казнь предусматривал лишь в самых исключительных случаях. Подобного мы не встречаем нигде среди европейских стран.
Период феодальной раздробленности Древнерусского государства, начавшийся в XII в. во многом благодаря роковому решению Любечского съезда 1097 г., определил дальнейшую эволюцию древнерусской народности. Междоусобицы привели к дроблению русских земель. В середине XII в. Древнерусское государство перед лицом беспощадных врагов (половцев и других кочевников, крестоносцев, шведов, поляков, литовцев, монголов и др.) распалось на 15 княжеств. Еще через столетие число княжеств достигло пятидесяти, а к периоду правления Ивана Калиты – двух с половиной сотен. Трагедия раздробленности русского народа была уникальной по своей продолжительности – три с половиной века. Многие страны мира переживали феодальные войны, раздоры и раздробленность, но нигде они не были столь длительными и трагичными.
Первый наиболее страшный и катастрофический удар разрозненным и ослабленным усобицами русским княжествам нанесла Монгольская империя, объединившая и связавшая железной дисциплиной неисчислимые племена степных кочевников. Вслед за монголо-татарами на Русь обрушились шведы, поляки, литовцы, немцы. В конце XII – начале XIII вв. немецкие рыцарские ордена захватывают большую часть славянской Прибалтики и начинают католическую экспансию в эти земли. Немецкое завоевание Прибалтики облегчило шведам захват балтийского побережья, принадлежащего новгородцам, в попытках подчинить себе торговый путь «из варяг в греки». И только победа Александра Невского на Чудском озере в 1242 г. позволила русским остановить католическую экспансию, сохранить независимость Новгородской и Псковской земель, независимость Руси. Благодаря выдающимся дипломатическим талантам Александр Невский сумел установить с Ордой компромиссные отношения, укрепить власть великого князя и, трижды разбив набегающих на северные русские земли литовцев, укрепил положение государства и сохранил Русь. За эти подвиги он был возведен Русской православной церковью в сан святых.
По иному складывалась ситуация на Западе и Юге древнерусских земель. С конца XIII – первой половине XIV вв. правящая династия литовского княжества присоединяет к себе Полоцкую и Минскую землю, Туровское и Пинское княжества,  затем Волынь, Северские и Черниговские земли. Русские княжества охотно подчинялись литовским князьям особенно после победы Ольгерда над монголо-татарами на Синих водах в 60-х гг. XIV в., видя в этом избавление от иноземного ига. В течение нескольких десятилетий Великое княжество Литовское превращается в центр собирания русских земель, конкурирующий с Москвой. Языческая Литва объединяет православные русские княжества, раздвигая свою территорию от Балтики до Черного моря, от Днестра до Смоленска и постепенно превращаясь в Русско-Литовское государство, – «Великое княжество Литовское и Русское».
В этом государстве древнерусская народность преобладала и территориально, и количественно, и культурно. Литовцы были язычниками и не имели письменности, поэтому государственным языком в княжестве стал русский, а православная религия – господствующей. Девять десятых территории княжества составляли русские земли. Ни менталитет, ни уклад жизни, ни самоидентичность, ни духовность древнерусского населения не подвергались поначалу никакому давлению, а тем более – изменению. Польский историк ксендз Франтишек Сярчинский писал со знанием дела в 20-х гг. XIX в.: «Во всей своей письменности никогда Литва (т. е. Великое княжество Литовское и Русское) не знала иного языка, кроме русского. На этом языке писались летописи, уставы и пожалования князей, листы двора, поучения капелланов. Не довольно ли называть его просто русским? Небольшие различия в речи, которыми пользуются русские в Червонной, Белой, Черной, Малой и Великой Руси, не меняют сущности речи, везде она, как говорит Шлецер, русская».
Таким образом, до брака литовского князя Ягайло с наследницей польского престола Ядвигой древнерусское население Юго-Западной Руси сохраняло культурную автономию и духовную свободу. Никакого национального  или религиозного гнета русские люди не испытывали, как не было и никаких перестроек в характере и устоявшихся традициях, в укладе местной жизни, политическом строе, быте, религиозных воззрениях и духовных запросах людей. Да  сами литовские руководители не раз заявляли: «Мы старины не рухаем, а новин не уводим».
Но это положение продолжалось недолго. В 1835 г. была подписана Кревская уния, по которой литовский князь Ягайло принял католическое крещение, женился на Ядвиге, короновался в Польше и стал правителем католической Польши и православного Русско-литовского государства, при этом обязался крестить в католичество своих соплеменников – литовцев. Такое резкое изменение стратегической ориентации правящей династии открыло новую эпоху в жизни древнерусского населения. Попытки окатоличивания и ополячивание древнерусского населения литовцами и поляками с этих пор практически стали непрерывными и особенно усилились после Люблинской унии 1569 г., объединившей Литву и Польшу в единое государство Речь Посполитую, а затем и Брестской унии 1596 г., создавшей единую греко-католическую (униатскую) церковь с целью духовно ослабить и подавить православных белорусов и украинцев.
Единая древнерусская народность, существовавшая в Киевской Руси в IX–XII вв. и разделенная затем в период феодальной раздробленности, оказалась в составе различных государств. Под влиянием непохожих условий и отличных факторов на основе древнерусского населения стали формироваться новые этносы – русские, украинцы и белорусы. Их этническая идентичность постепенно приобретала все более и более явные и самобытные отличия, хотя общее самоназвание не было забыто и многие столетия все ни по-прежнему называли себя русскими, как и свои языки.
Вообще термин «Россия» впервые встречается в документах византийских императоров Х в., – Киевского князя Владимира они называли «князем России». А термин «Малороссия» появляется только в XIV в. Правнук Даниила Романовича Галицкого князь Юрий Андреевич, после смерти которого в 1337 г. Галицко-Волынскими землями стали править польские магнаты в одной из своих грамот титулует себя как «dux totius Russiae Minoris». С этого же времени, т. е. с XIV в. и константинопольские патриархи под термином «Малороссия» подразумевали Южную Русь в противоположность Великой Руси – Московской.
Залогом русского единства, гарантом и последовательным поборником соединения всех восточнославянских этносов в единый союз продолжало выступать православие. Но положение православной церкви в Великой Руси (т. е. Московии) было совершенно иным, чем в Малой Руси и Белой Руси, земли которых были превращены в обыкновенные польские поветы, православное русское население – в абсолютно  бесправных «неграждан» Речи Посполитой, да и сама вера подвергалась гонениям, унижениям, издевательствам и запретам. В этих условиях часть населения Юго-Западной Руси поддалась давлению и приняла униатство, другая часть – украинское казачество – начала долгую, упорную и кровопролитную борьбу за сохранение своей духовности. Именно эта часть ориентировалась на православную Московию, видя в ней «Третий Рим», символ спасения и самосохранения. Совершенно феноменальным явлением в этой связи представляет и русинский этнос, сохранивший во враждебном окружении свою православную древнерусскую ментальность и уникальную идентичность.
 Но смена веры части нации на другую обычно приводит к новому этногенезу, поскольку переход части людей из одной системы ценностей в другую, от одного мироощущения к другому, не только не способствует единству нации, но наоборот, – раскалывает ее. Мы и в наши дни можем наблюдать полное отсутствие национального единства на Украине, в которой западная наиболее окатоличенная и полонизированная часть населения (исключая, естественно, русинов) резко противопоставляет себя Левобережной Украине и Новороссии, не говоря уж о Крыме. Отсюда идут и провокационные попытки установить в республике господство так называемой «автокефалии» и «патриархии» «национального православия», не признанных ни одной православной церковью в мире. Но  направление удара, надо сказать, выбрано верно, – именно Русская Православная Церковь уже многие века является той несокрушимой силой, которая выступает за единство братских славянских народов, против попыток разобщить, духовно подавить их, расчленить и уничтожить. Но вернемся к истории вопроса.
Еще в эпоху сравнительно спокойного для православия Киевский митрополит покидает Русско-литовское государство, предпочитая ему тогдашнюю столицу Северо-Восточной Руси Владимир-Суздальский. Впоследствии и Владимир утрачивает свое значение. Поэтому митрополит Киевский и Владимирский выбирает для своего служения Москву, князь которой Иван Калита благоволил ему. В свою очередь Москва, приняв на себя функции столицы Русской Православной церкви, становится центром притяжения духовной жизни русских людей. Литовские князья, понимая всю опасность для своей власти такого положения, принимают меры, чтобы лишить Москву статуса православной столицы древнерусского населения.
Пытаясь учредить независимую от Москвы православную митрополию, литовцы, будучи поначалу язычниками, а затем – католиками, хотели склонить на свою сторону константинопольских патриархов, в ведении которых тогда находилась Русская Православная церковь, но их домогательства были отвергнуты. Полтора столетия с 1299 г. до падения Константинополя под ударами турок-османов, до 1453 г. православие для русских людей в каких бы странах и государствах они не проживали оставалось единой религией, управляемой не из Киева, а из Северо-Восточной Руси, – сначала из Владимира, затем из Москвы. И это положение сохранялось вплоть до Флорентийской унии, объединявшей Православную и Римо-Католическую церковь в середине XV в., которую Русская православная церковь не могла признать. Митрополит Московский и Киевский сторонник унии грек Исидор возвратился с Флорентийского собора уже Кардиналом Московским и Всея Руси с латинским крестом на груди. Он был немедленно арестован и затем бежал из России. Так Русская церковь стала независимой от константинопольских патриархов.
Этими разногласиями не преминули воспользоваться поляки и литовцы. Польский король Казимир IV сумел добиться для сторонника унии епископа Григория сана Митрополита Киевского, власть которого распространялась на православных, живущих в Польше и Литве. Под серьезным политическим давлением православные епископы Русско-литовского государства, большинство из которых были против унии и против разделения единой Русской Православной церкви, вынуждены были подчиниться Григорию и польско-литовским властям. Так в 1458 г. Русская Православная церковь оказалась расколотой на две митрополии – Московскую и Киевскую. Это был один из важнейших шагов враждебных православию сил на пути раскола единой древнерусской народности, раскола и противопоставления друг другу народов, сформировавшейся из некогда единого этноса. Кроме того, для украинцев и белорусов это был трагический шаг в эпоху духовного подавления и драматических изломов, в эпоху многовековой борьбы за свое освобождение и воссоединения с единоверными братьями в России.
Освещение всех условий и обстоятельств этой героической борьбы выходит за рамки нашей темы. Важно здесь лишь подчеркнуть, что Русская Православная церковь играла весьма и весьма существенную роль в формировании этнической идентичности древнерусского населения. Они называли себя русскими, свою общую родину – Русью или Россией, свой язык – русским. Они не видели этнических различий между собой, несмотря на то, что проживали в десятках и сотнях самостоятельных княжеств, продолжая идентифицировать себя в виде единого этноса. И лишь раскол православной церкви в середине XV в., спровоцированный католическим миром, имел одним из своих последствий перестройку в менталитете  отколовшегося от Русской Православной церкви населения, которое оказалось насильственно подчиненным интересам папства. Эта перестройка имела и свою этническую составляющую. Кстати, изменения этнической идентичности народа в результате церковного раскола или смены религиозной духовности, – не такое уж уникальное явление. Достаточно вспомнить православных сербов и католиков, хорватов, косоваров-мусульман и других южнославянских этносов, имевших общие родовые корни. Их разделила не кровь, а религия и менталитет.
В заключение хотелось бы вернуться к началу нашего повествования и оценить в свете изложенного результаты государственной деятельности Александра Невского и Даниила Галицкого. Александр действительно отказался от королевской короны из рук римского папы в обмен на принятие католичества и туманные обещания военной помощи Запада в борьбе против монголо-татар. Видимо русский князь хорошо понимал, что отказ от православия ввергнет Русь в такие потрясения, пред которыми и монгольское иго не покажется чрезмерным. Потеря православной ментальности русских приведет неизбежно к их духовному закабалению, а затем и политическому, приведет к национальной гибели. Известная веротерпимость монголо-татар, с другой стороны, позволяла сохранить духовный стержень народа и его будущее освобождение. Это был исторический выбор полный глубокого смысла, дальновидности и мудрости.
Что же касается Даниила Галицкого, то он, во-первых, вовсе не был несгибаемым борцом против монголо-татар, каким его кое-кто пытается представить. Во время прихода монгол Даниил был в Венгрии, затем перебрался в Польшу, бежал в Мазовию. Вернувшись после ухода кочевников к себе на  родину в Галич, на Днестр, Даниил вовсе не начал заниматься организацией отпора монголам. Укрепив в своем государстве ряд крепостей, он в 1250 г. отправляется в Орду к Батыю на Волгу, где пьет кобылий кумыс, принимает монголо-татарские обычаи, сидит на коленях перед ханом и называет себя его холопом. Через месяц он был отпущен с ярлыком на правление своим княжеством.
Никакой разницы в поведении Александра и Даниила в отношении Золотой орды мы не видим. Мы находим отличия лишь в их отношении к католическому Западу. Если Александр Невский отбил походы крестоносцев и шведов на русские земли, чем сохранил культурную и духовную самобытность Северо-Восточной Руси, то действия Даниила Галицкого имели другой результат. Согласившись на коронацию в Кракове (правда, следует заметить, что принять католичество князь решительно отказался), ища поддержки и помощи у венгров, поляков и папы римского, он лишь приблизил время, когда Галицкое княжество стало первой жертвой польской католической экспансии. Родина Даниила Романовича, западная часть Подолии, т. е. верхнее Приднестровье с городами Каменец, Смотрич, Бакота, Скала и др.) была захвачена Владиславом Ягайло и подвергнута усиленной католизации и полонизации. И здесь сам собой напрашивается знаменитый вопрос хрестоматийного Тараса Бульбы: «Ну что, сынку, помогли тебе свои ляхи?».

Третий путь международного признания для непризнанных государственных новообразований на постсоветском пространстве.
ПРАВОСЛАВИЕ – ДУХОВНАЯ ОСНОВА ИДЕНТИЧНОСТИ КАРПАТОРОССОВ

Первый турнир по гольф екстриму "Русинськый пiшник" проведен в Подкарпатской Руси.Фотоотчет.


Русины ломают стереотипы о русинской идее и перспективах Республики Подкарпатская Русь.
Будущее Республики Подкарпатская Русь - внеблоковость и нейтральность.
Русины выбрали и успешно реализуют,третий путь восстановления государственности - правовой
Русины неуклонно идут к международному признанию восстановленной государственности Подкарпатской Руси
Подробности с КОНФЕРЕНЦИИ "Перспективы международного признания новых государственных образований на постсоветском пространстве"
Первый турнир по гольф екстриму "Русинськый пiшник" проведен в Подкарпатской Руси
"Перспективы международного признания новых государственных образований на постсоветском пространстве"
90-летие Сен-Жерменского договора 10.09.1919 г. и его значение для формирования русинской нации и русинской государственности

САЙТ ПОДКАРПАТСКАЯ РУСЬ